Алесь Белый. Часть 3: «Предыстория портера в Белоруссии»

Продолжаем публикацию статей Алеся Белого на этот раз про портер, на этот раз по-русски. Первые статьи Алеся на нашем портале можно прочитать здесь и здесь.
*****
В середине ХV столетия определенное время продержалась мода на чешское пиво, но в конце столетия оно уступило место английскому.
Пивной стиль, который впервые достиг в Британии уровню массового производства, установился на начале ХV столетия и первоначально назывался там entire ("цельный") - это был сильный (7-12 % алкоголя) темный эль, окончательную ферментацию которого производили в больших деревянных чанах. Своеобразный символ английской промышленной революции ХV столетия, этот дешевый и массовый напиток имел большую популярность в рабочего люда и скоро получил новое название - портер (от англ. porter - грузчик). Именно под таким названием он стал известный в скандинавских и балтийских странах, из какими Англия вела оживленную торговлю - в том числе в Речи Посполитой и России. Но если на своей родине портер имел не самую высокую репутацию, то на востоке и севере Европы он был настоящим предметам роскоши и престижа. Да, "Газета Варшавска" в 1789 г. с гордостью рекламировало "свежее английское пиво, просто из Лондона". Как свидетельствовать мемуарист "Саксонской" эпохи (первые 2 трети 18 в.) Енджей Китович, в Краковском и Сандомирском воеводствах ни одно пиво, помимо английского (прежде всего портера), не пользовалась уважением. Мода на английское проникала и в Великое княжество, несмотря на то, что английский портер облагался самими высокими налогами - в Менске в 1765 г. за бочку портера взималась 18 злотых чопового сбора, в то время за бочку местного только 1 злотый.

С похожим пиететом относились к английскому народному напитку и в России. После того как какой-то изобретательный шкипер даровал 5000 бутылок ячменного нектара питерским госпиталям, он был награжденный исключительным правам поставлять английское пиво к двору Екатерины II, а сам этот стиль в Англии начали горделиво называть Imperial Russian Stout - "Императорское Русское Сильное". Под таким названием начальный стиль, известный в нас и наших соседей как портер, сохранился в Британии к нашим дням, хотя его золотые дни давно миновали. Зато его ответвление, очень темный эль, известный сначала як stout porter - "крепкий портер", а позже просто как stout, прижился прежде всего в Ирландии, и дало начало стиля, известному благодаря таким знаменитым маркам, как Guinness и Murphy's.
Популярность портера вызывала большое количество как "официальных", более или менее честных, имитаций, да и чисто пиратских подделок, которыми не брезговали у нас. Известный виленский врач, доктор медицины Якуб Шимкевич, который посвятил целый большой раздел своего исследования "О пьянстве" (1818) разным способам фальсификации пива, предохранял от чрезмерного восхищения английским пивом: "Не надо гнаться за английским пивом и портером. Наше пиво, когда делается из здорового ячменя и не скисшее, намного здоровее + Английское пиво толстит и дурманит, требует длинного привыкания и обдаривания от природы сильным желудком". Чтобы усилить дурманящий эффект, горечь и другие достоинства своего пива, английские пивовары добавляли в него табачный лист, испанский перец, алоэ и даже опиум (распространялись слухи и про мышьяк) - в особенности в то пиво, которое уготовлялась на экспорт, ведь дома парламент все же следил за нечестными производителями. В начале ХХ в., как писал Шимкевич, англичане в погоне за прибылью даже пытались целиком заменить и солод, и хмель какими-то химическими соединениями, так что готовый продукт, согласно выражению газеты Lloyds Evening Post, был похожий на настоящее пиво, "как известь на сыр".
Наиболее знаменитым в Беларуси 19 ст. считался портер пивоварни Игнация Богдашевского (Вязынь, около Фаниполя). В польскоязычной литературе Беларуси 19 в. портер упоминается достаточно часто ("Шляхтич Завальня" Яна Борщевского и др.)

*****
Вот такая статья. Взята отсюда.
Спорить не буду, но мне кажется, что проникновение портера в Белруссию имеет имперские, а не польские корни. Но вот сколько и какого местного белорусского портера варилось в Белоруссии в 19 веке? Меня очень заинтересовала последняя фраза про портер пивоварни Игнатия Богдашевского.

Немного покопавшись в цифровых архивах, я нашёл статистический отчёт под названием «Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Минская Губерния», составленный генерального штаба подполковником Зеленским в 1864 году. В нём можно найти немного полезной информации о пивоварении в Белоруссии в середине 19-го века.
Вот несколько интересных абзацев, способных дополнить статью Алеся Белого:

На этом месте повествование прерывается, ибо, судя по всему, вырвано несколько страниц.
В любом случае можно понять, что это была не просто пивоварня в Вязыни, а именно портерный завод. Так-то!

Хавайся ў бульбу! Поездка в Минск. Часть 2. Немного истории в документах.

Минск. Много ли пивоварен здесь? Не так чтобы уж очень много, но в общем-то, достаточно. Я хотел посетить Алiварию, но, увы, времени свободного в этот раз не было. Зато, пользуясь случаем, сумел познакомиться с Надеждой Котовой. Надежда долго работала главным пивоваром на заводе. Сейчас занимается экскурсионной деятельностью Алiварии и создаёт небольшой музей завода. Она-то и поделилась интересными архивными документами.
Как работали на пивоваренных заводах до революции? Это ведь абсолютно белая страница истории. Оскал капитализма того времени мало известен.
Так вот Надежде удалось раскопать в архивах «Правила внутреннего распорядка на пивоваренном заводе Лекертов в Минске», предшественника Аливарiи. Завод в некоторых источниках также назывался «Богемией». Датируется данный документ 11 января 1902 г. Прошу ознакомиться:

Работа была в две смены по 12 часов в сутки, но с перерывами на приём пищи и сон до двух часов. Рабочая неделя была шести дневной. Зато в году было 19 праздников, во время которых «работы на заводе вовсе не производятся».
Ни слова об отпуске. Возможно, его и не было вовсе.
Но очевидно, что рабочим предоставлялось жильё. При этом пользование им сопровождалось рядом требований. В 11 вечера ворота, надо полагать, закрывались, так что все рабочие должны были быть по койкам, а не шляться по ночному Минску.
Интересен пункт 6: курить можно было лишь в жилых помещениях пивоварни, крепкий алкоголь был вне закона, равно как и азартные игры.
В случае болезни работника медицинское обслуживание, лекарства были за счёт пивоварни. Больному выплачивалась половина жалованья, но только в течение двух месяцев.
И один самых интересных пунктов – 9 гласит: «Отпускаемая рабочим порция пива должна быть выпита ими лично на заводе, без передачи другому лицу, или выноса за ворота завода (кроме праздничных дней)…»
Осталось узнать, какова была эта порция по величине.
За нарушения распорядка полагался штраф в соответствии с табелем, за три нарушения следовало увольнение.

Дальше мы узнаём, что у рабочих были трудовые книжки. Назывались они расчётными и в них указывались все, какие только возможны, условия найма работника (выполняемые работы, заплата и время её выдачи, пользование квартирой и баней, продовольствие от заведения и т.п.)

В этой же книжке указывалась фиксированная система штрафов за «неисправную работу»:

И ещё один интересный документ о сверхурочных. Оказывается, за условиями труда рабочих следил некий фабричный инспектор. Сверхурочные оплачивались (правда, не совсем понятно как). А в случае вывода на сверхурочную работу свыше 15 человек, это должно было быть согласовано с фабричным инспектором.

Непонятно пока, сколько именно получал рабочий в эти годы, и какова была покупательская способность его зарплаты.