Алесь Белый. Часть 3: «Предыстория портера в Белоруссии»

Продолжаем публикацию статей Алеся Белого на этот раз про портер, на этот раз по-русски. Первые статьи Алеся на нашем портале можно прочитать здесь и здесь.
*****
В середине ХV столетия определенное время продержалась мода на чешское пиво, но в конце столетия оно уступило место английскому.
Пивной стиль, который впервые достиг в Британии уровню массового производства, установился на начале ХV столетия и первоначально назывался там entire ("цельный") - это был сильный (7-12 % алкоголя) темный эль, окончательную ферментацию которого производили в больших деревянных чанах. Своеобразный символ английской промышленной революции ХV столетия, этот дешевый и массовый напиток имел большую популярность в рабочего люда и скоро получил новое название - портер (от англ. porter - грузчик). Именно под таким названием он стал известный в скандинавских и балтийских странах, из какими Англия вела оживленную торговлю - в том числе в Речи Посполитой и России. Но если на своей родине портер имел не самую высокую репутацию, то на востоке и севере Европы он был настоящим предметам роскоши и престижа. Да, "Газета Варшавска" в 1789 г. с гордостью рекламировало "свежее английское пиво, просто из Лондона". Как свидетельствовать мемуарист "Саксонской" эпохи (первые 2 трети 18 в.) Енджей Китович, в Краковском и Сандомирском воеводствах ни одно пиво, помимо английского (прежде всего портера), не пользовалась уважением. Мода на английское проникала и в Великое княжество, несмотря на то, что английский портер облагался самими высокими налогами - в Менске в 1765 г. за бочку портера взималась 18 злотых чопового сбора, в то время за бочку местного только 1 злотый.

С похожим пиететом относились к английскому народному напитку и в России. После того как какой-то изобретательный шкипер даровал 5000 бутылок ячменного нектара питерским госпиталям, он был награжденный исключительным правам поставлять английское пиво к двору Екатерины II, а сам этот стиль в Англии начали горделиво называть Imperial Russian Stout - "Императорское Русское Сильное". Под таким названием начальный стиль, известный в нас и наших соседей как портер, сохранился в Британии к нашим дням, хотя его золотые дни давно миновали. Зато его ответвление, очень темный эль, известный сначала як stout porter - "крепкий портер", а позже просто как stout, прижился прежде всего в Ирландии, и дало начало стиля, известному благодаря таким знаменитым маркам, как Guinness и Murphy's.
Популярность портера вызывала большое количество как "официальных", более или менее честных, имитаций, да и чисто пиратских подделок, которыми не брезговали у нас. Известный виленский врач, доктор медицины Якуб Шимкевич, который посвятил целый большой раздел своего исследования "О пьянстве" (1818) разным способам фальсификации пива, предохранял от чрезмерного восхищения английским пивом: "Не надо гнаться за английским пивом и портером. Наше пиво, когда делается из здорового ячменя и не скисшее, намного здоровее + Английское пиво толстит и дурманит, требует длинного привыкания и обдаривания от природы сильным желудком". Чтобы усилить дурманящий эффект, горечь и другие достоинства своего пива, английские пивовары добавляли в него табачный лист, испанский перец, алоэ и даже опиум (распространялись слухи и про мышьяк) - в особенности в то пиво, которое уготовлялась на экспорт, ведь дома парламент все же следил за нечестными производителями. В начале ХХ в., как писал Шимкевич, англичане в погоне за прибылью даже пытались целиком заменить и солод, и хмель какими-то химическими соединениями, так что готовый продукт, согласно выражению газеты Lloyds Evening Post, был похожий на настоящее пиво, "как известь на сыр".
Наиболее знаменитым в Беларуси 19 ст. считался портер пивоварни Игнация Богдашевского (Вязынь, около Фаниполя). В польскоязычной литературе Беларуси 19 в. портер упоминается достаточно часто ("Шляхтич Завальня" Яна Борщевского и др.)

*****
Вот такая статья. Взята отсюда.
Спорить не буду, но мне кажется, что проникновение портера в Белруссию имеет имперские, а не польские корни. Но вот сколько и какого местного белорусского портера варилось в Белоруссии в 19 веке? Меня очень заинтересовала последняя фраза про портер пивоварни Игнатия Богдашевского.

Немного покопавшись в цифровых архивах, я нашёл статистический отчёт под названием «Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Минская Губерния», составленный генерального штаба подполковником Зеленским в 1864 году. В нём можно найти немного полезной информации о пивоварении в Белоруссии в середине 19-го века.
Вот несколько интересных абзацев, способных дополнить статью Алеся Белого:

На этом месте повествование прерывается, ибо, судя по всему, вырвано несколько страниц.
В любом случае можно понять, что это была не просто пивоварня в Вязыни, а именно портерный завод. Так-то!

Скажем портеру: «Здоровенькi були!»

Купил я «Львовский Портер» уже давно, где-то с месяц назад совершенно случайно в посёлке Назия Ленинградской области примерно в 80 км от Петербурга. Никита накануне выяснил, что Назия, с финно-угорского Naasia означает «волчье лыко», т.е. волчья ягода, а население составляет около 5 тысяч человек. Мы совершенно не ожидали увидеть в местном универсаме работника – африканца, а в продаже Львовский Портер. Хотя, конечно, он перестал быть какой-то редкостью последнее время, и продаётся не только в этом посёлке, я просто излагаю историю конкретной бутылки.

Поскольку мы сами себе объявили портерный месячник, то именно эта бутылка и была извлечена с заветной полки. С другой заветной полки достаём юбилейную львовскую кружку, которую мне когда-то подарил Володя Драсков. Никогда и ничего из этой кружки не пил, но вот представился случай.

Цвет мне не показался портерным. Портер в моём представлении должен всё же быть чёрным, таким, как работник универсама в Назии. Здесь же я увидел тёмно бордовый вельветовый цвет и как-то даже расстроился, предполагая, что вкусовая палитра переместится в сторону Граната или Вельвета. Не успокаивала и прекрасная пенная шапка. Но страхи эти не оправдали себя. В аромате отчётливо зазвучали хмелевые нотки и какие-то сладкие тона, но было что-то забытое мартовское, невнятное, которое хотелось выкинуть из общей палитры.
Первый глоток говорил о сухой жжёнке и пережаренных ржаных сухариках. Эти ощущения сменялись мгновенно очень выразительным протяжным портвейным вкусом. Ярко выглядели кофейные и дегтярные оттенки, а приятная спиртовая сладость заполоняла собой пространство и уходила в послевкусие инжирными тонами. Немного было и хмелевой горечи в послевкусии, но так альденте, на кончике ножа.
Своей сладостью этот сорт мне очень напомнил Вильсоновский портер, который был давеча испит в компании с Джеффом Эвансом в «Диккенсе». Но разница всё же есть. «Вильсон» показывал параметры 6,0% на 16%, Львовчанин был покруче – 8,0% на 20,0%. Вильсон был отточен и несколько причёсан. Наш сегодняшний гость был куда более всколочен, но в этом его прелесть. К тому же двадцатипроцентное пиво сейчас мало кто выпускает. Нельзя не отдать должного Львовской пивоварне.

Каким образом балтийский по своей стилистике портер очутился так далеко от Балтийского моря? Очевидно, проникновение произошло через Польшу. Хотя… что я такое говорю? Львов всегда был польским городом. Изначально он входил в состав Польши и Речи Посполитой. Но что самое поразительное, он никогда не входил с состав Российской Империи. Триколор там никогда не развевался (ну, разве что только во время каких-нибудь военных действий). Когда в результате наполеоновских войн Польша на правах Царства-доминиона вошла в состав Империи, Львов уже каким-то загадочным образом ускользнул в Королевство Галиция, австрийскую провинцию. Потом, разумеется, вошёл в состав Австро-Венгрии в 1864 году. Ну, а в 1918-ом после Первой мировой войны и до 1939 года был просто-напросто польским. Потом… А потом Вы и так всё знаете.
К чему этот исторический экскурс? Помните, Паша Егоров 9 лет назад написал свою статью «Портер в России и странах входивших в Российскую Империю», в которой упомянул в две строчки «Львовский портер»? Так вот это не совсем корректно. Не был он ни российским, ни российско-имперским. Вот советским был. Так что правильней статью в нашем случае переименовать в Портер в России и странах входивших в Российскую и Советскую Империи».

Так вот если говорить о истории портера во Львове... Собственно, портер начал своё победное шествие по Балтийскому морю в 19 веке. Вне всякого сомнения, был привнесён в Польшу через Российскую Империю (имперская знать, войска). А затем оттуда благодаря культурному обмену из большой Польши в малую. Хотя возможно, что появился он во Львове только после 18-года прошлого столетия. Какие-то портерные этикетки на немецком языке периода Галиция – Австро-Венгрия неизвестны.
Но по-крайней мере мы точно знаем благодаря этикеткам, что портер варился и в польский период Львова:

И в советский тоже:

Слово Mocne на польской львовской этикетке говорит о том, что данный портер был по-балтийски крепким. Ну, а советский портер был просто крепким по определению.

Всё же с какого именно времени стали варить во Львове портер? Пытался я разыскать информацию, но так и не нашёл. Это ещё предстоит выяснить. Надеюсь, Львовский музей пивоварения нам с этим сможет помочь со временем. Зато я в своих поисках наткнулся на интересный пресс-релиз 2006 года про Львовский портер в горячем виде. Привожу его эпизодами:

Зима. Час пити гаряче пиво
Коли за вікном сніг і потріскує мороз, особливо хочеться зігріти душу й тіло улюбленим хмільним напоєм. Уже багато століть пивомани Європи куштують взимку гаряче пиво. Сьогодні ця традиція активно поширюється в Україні, де щороку на Різдво шанувальники бурштинового напою насолоджуються гарячим «Львівським Портером».

Обратите Ваше внимание глагол «наслаждаться» на украинском явно происходит от слова «солод»


Жінки зустрічали вікінгів гарячим пивом

Традиція пити гарячое пиво прийшла до нас зі Скандинавії. З давніх-давен скандинавські жінки зустрічали своїх чоловіків з далеких походів кухлем гарячого пива зі спеціями. Думка про улюблений зимовий напій зігрівала вікінгів у довгих плаваннях під холодними вітрами балтійського моря. У багатьох народних піснях та казках Балтійських країн розповідається про те, як сміливий вікінг повернувся з військового походу у рідний край і в честь перемоги підняв великий кухоль гарячого пива, яке з любов’ю зварила його дружина. Для Скандинавії гаряче пиво стало символом сімейного тепла і свята перемоги. З часом вікінги навчили пити гаряче пиво своїх сусідів – поляків та німців, а звідти ця традиція поширилась по всій Європі. Відвідавши будь-який паб західної Європи та Британії взимку, можна побачити багато відвідувачів із кухлями гарячого пива.

Конечно, интересный заход про викингов и про горячее пиво. Красиво написано. Но почему викинги, если мы говорим о портере? Мне почему-то кажется, что просто не было портера во времена викингов. Портер появился значительно позднее того, когда последний викинг уплыл куда-нибудь в Исландию или, прости Господи, в Гренландию.
А разве древние кельты не могли согреваться горячим пивом в промежутках между сражениями с римскими легионами?
С тем же успехом можно говорить о британских моряках и рыбаках, которые возвращались из плаванья и пили горячее пиво. Их ждали жёны, разогревающие как раз портер к их приходу домой.
Другое дело, что всё же благодаря скандинавам портер стали выбраживать лагерным дрожжами, и имперский стаут окончательно и бесповоротно оформился в балтийский портер. Ну, а если говорить о горячем пиве со специями, то, конечно, ничего лучшего кроме портера здесь и быть не может.


«Пивний еліксир» на здоров’я

Гаряче пиво має не тільки багатий смак та аромат, а й лікувальні властивості. У
Британії зимову застуду лікують «пивним еліксиром», як називають цей напій жителі туманного Альбіону. Ми ж для приготування «еліксиру» можемо використати 2 пляшки Львівського пива «Портер». Вилийте пиво в емальований посуд, додайте 3-4 гілочки гвоздики, кориці, трішки лимонної цедри і нагрійте, не доводячи до кипіння. Окремо розітріть 3 жовтки з 4 ст. ложками цукру до появипіни. Злегка помішуючи, додайте цю масу в гаряче пиво і варіть до загустіння, але без кип’ятіння. За один прийом слід випити 1-1,5 склянки «пивного еліксиру». У Німеччині від застуди лікуються популярним тірольським способом: в гаряче темне пиво додають чверть чайної ложки солі і таку ж кількість перцю.
Німці стверджують, що такий напій сприяє глибокому сну і здоров’ю.

4 гвоздички на литр портера? А не много ли это? Не получится ли вместо горячего пива маринад? Я бы воздержался от такого количества…

Популярністю гаряче пиво користується і серед лижників. Для порятунку розтягнутих м’язів за тірольським рецептом слід обгорнути ногу гарячим пивом. Для цього слід підігріти напій в емальованому посуді, приблизно до 50 градусів, не розводячи водою. Змочити у ньому полотняну серветку або марлю. Перед тим, як накладати серветку на хворе місце, одну сторону слід посипати чорним меленим перцем. Накладати серветку слід саме цим боком. Зверху ногу необхідно замотати рушником. Процедура триває 5-10 хвилин. Як правило, вистачає трьох разів, щоб біль спав.

Різдвяні традиції з гарячим пивом.

Особливо популярне гаряче пиво під час Різдвяних свят. Гаряче пиво – традиційний різдвяний напій багатьох країн. Наприклад, в Німеччині та Британії на Різдво готують спеціальне темне пиво і подають його у високих кухлях або горнятках. Існує чимало рецептів різдвяного пивного напою. Більшість з них має за основу темне пиво на зразок Львівського «Портер» і різні спеції, в залежності відкраїни і смакових уподобань господарів.
В Україні різдвяний хмільний напій можна спробувати, якщо на різдвяні свята потрапити до Львова, де на центральних вулицях Львівська пивоварня щороку у святкові дні розливає гарячий різдвяний «Портер». Але можна спробувати зварити гаряче пиво вдома:

Пивний грог (Чехія)
1 л Львівського «Портер», 3 ложки цукру, цедра з одного лимона.
Пиво нагріти з цукром і лимонною цедрою. Розливати в склянки з зацукрованим краєм (верхній край склянки занурити на 0,5 см спочатку у пиво, потім – у цукор).

Пивний пунш (Великобританія)
1 л Львівського «Портер», 25 мл цукрового сиропу, білок, 2 жовтки, тертий мускатний горіх.
Білок збити в піну, додати цукровий сироп і мускатний горіх. Не припиняючи збивання, додати жовтки. Пиво нагріти до 70°С, додати яєчну суміш, безперервно помішуючи. Як тільки утвориться піна, зняти з вогню і розлити напій.

Гаряче різдвяне пиво (Німеччина)
1 л Львівського «Портер», 100 г цукру, 250 мл води, 1,5 ложки борошна, 250 мл молока, яйце, цедра лимона, сіль.
Цукор і прянощі варити у воді близько 5 хвилин, влити пиво, закип’ятити і додати збиті в молоці борошно і яйце.

Гарячий «Портер» (Україна, «Львівське»)
1 л Львівського «Портер», 30 г меду, цедра з лимона, 0,5 ложки кориці.
Пиво нагріти до 70°С, додати мед та прянощі, безперервно помішуючи. Як тільки утвориться піна, зняти з вогню і розлити напій.

Смачного різдвяного пива і щасливого Різдва!

С Рождеством пока поздравлять рано, но может, кому-нибудь и пригодятся эти рецепты уже сейчас.

Портерная 170 лет назад…

Трудно сказать, когда именно появились портерные, как специализированные заведения. Ничуть не легче представить себе, как именно они выглядели, какими они были. Мнения каждый раз расходятся, когда начинается диспут. Одно понятно, что подавали в этих заведениях портер.
Тайну портерной нам сегодня поможет хотя бы немного приоткрыть «Устав о питейном сборе и акцизе», опубликованный в 1842 году в «Своде уставов казённого управления», входящих в свою очередь в «Свод законов Российской Империи повелением государя-императора Николая Павловича».

Меня всегда поражал тот факт, что во всех дореволюционных документах и рекламе существовала формулировка «пиво и портер». Портер, являясь пивом, почему-то, по какой-то причине всегда выделялся отдельно.
Может быть, не всем разрешали варить? Нет. Смотрите статьи 420 и 421 раздела «О выделке питей на пивоварнях и медоварнях» гласят, что и дворяне, и чиновники, всевозможные купцы, и крестьяне имеют право варить пиво, портер, мёд и даже просто сусло (непонятно только, кому нужно просто сусло) при наличии торговых свидетельств.

И ограничений по количеству производимого пива нет, равно как и никто не обязан варить пиво постоянно.

Забавна и загадочна одновременно статья 427:

Запрещается к производству какой-то «воронок». Вообще непонятно, что это за напиток. Зато разрешается использовать в пивоварении, и для приготовления просто пива, и портера в частности «хлеб и прочие припасы» на усмотрение пивовара. Главное, чтобы не было вредных для здоровья примесей. Вопрос «солод – несолод» так остро явно не стоял.

Переходим к разделу о платежах акциза с пиво- и медоварения.
Вся информация об исчислении акцизов скучна и к теме портера имеет малое отношение. Впервые на слово «портер» мы натыкаемся в ст. 437.

Портерные бутылки, видимо, для упрощения исчисления акциза должны были быть не менее 1/16 доли ведра. Казённое ведро как дометрическая мера исчисления равнялась 12,299 литра. Несложно сосчитать, что 1/16 доли ведра – это 0,7686875 л. Т.е., очевидно, что это были бутылки похожие на бутылки из-под шампанского. Объём примерно такой же.
Я представлял себе портерные бутылочки гораздо меньшего объёма, но в 1842 году мало кто считался с моими представлениями.

Далее в статье 440 говорится о запрете выпуска пива и портера без этикетки (ярлыка):

И правильно, нечего без этикеток портер выпускать. Бутылка без этикетки выглядит кощунственно для любого бирофила.

А каким образом продавалось пиво и наш портер? Ну, во-первых существовала оптовая продажа. При этом чётко регламентировался оптовый объём.

Он мог исчисляться варями, полуварями и четверт-варями. (Кто мне сможет напомнить, чему равнялась варя?). Ну, а также ящиками.
Обратите внимание: ящик равнялся 96 бутылкам по 0,7686875 л., т.е. 73,794 л, а не десяти литрам, как сейчас. Представьте себе это ящик. Я хочу спросить, а как он выглядел? Как его поднимали и грузили? Интересно было бы посмотреть на картинку.
А минимально при этом можно было продавать всё же четверть ящика – 24 бутылки.
Очень интересна система регламентированных продаж. Помимо монопольных региональных оптовиков – откупщиков, дозволялось продавать в сторонние портерные лавочки и трактиры, а также в частные дома (но видимо, не на перепродажу). Остальные продажи идут либо черед откупщика, либо с его разрешения. Пиво и портер можно продавать в другие регионы – губернии, но не во все (Вильно, Гродно и Прибалтика были закрыт для великоросского пива и портера). При этом акцизы должны были платиться не по месту производства, а на месте продажи.

И вот мы подбираемся к самому интересному – к собственным портерным лавочкам пивоваром. Им уделён целый раздел:

Итак, портерная лавочка – это привилегия пивовара, точка собственной фирменной торговли. Количество этих торговых точек при этом никак не регламентировалось. Пивовар мог открыть хоть сто портерных, но заплатим при этом существенную сумму откупа (вменённого налога).
Существовало два типа портерных:
- С продажей портера в собственной запечатанной стеклянной (!!!) посуде на вынос с запретом распивать на месте. Т.е. это был свой магазин.
- Распивочные портерные, в которых разрешалась также продажа на вынос.
В распивочных портерных не дозволялась продажа других напитков – вина или водки. Вообще не должно было быть ничего кроме пива, портера и мёда, даже для личных нужд продавца. Учитывая, что при портерных могли быть и квартиры продавцов, то вся это зона объявлялась безвинно-водочной.

Однако, и подавать еду посетителям было запрещено: «никакой съестной продажи». Что это означает? А означает это, что инсталляция «Портерная: пиво – раки» в музее завода Степана Разина в корне неверна. По крайней мере, для 1842 года. Возможно, в дальнейшем портерные выросли во что-то ресторанного типа, а пока это был паб с портером, но без закусок.

Очень интересный факт раскрывает нам этот раздел, посвящённый оборотной таре. Возврат и обмен бутылок приветствовался. Более того в качестве исключения, дозволялось наливать в принесённую покупателем посуду большего размера несколько бутылок.

В портерных разрешалось продавать пиво и портер, а также мёд других пивоварен, а не только своих. При этом медоварам, не производящим пиво, не разрешалось открывать портерные и в своих медовых лавочках не разрешалось продавать чужой портер и пиво.

Но что самое интересно! Оказывается портерные лавочки, как на вынос, так и распивочные могли содержать и частные лица, которые не производили пива. Частные портерные могли представлять одного пивовара, насколько я понял. При этом Устав говорит, что такие частные лавочки – скорее исключение из правил. И если они и были, то пусть будут, но новые частные лавочки (Вообще, прекрасный оборот «частная лавочка». Не отсюда ли он пошёл?) открывать запрещается. Чтобы избежать злоупотреблений в этой сфере , пивоварам категорически запрещается отписывать свои портерные на частных лиц.
А монопольным оптовикам – откупщикам – шиш! Никакие портерные не разрешались.

Ну, и самое интересное – это, конечно же, устройство портерной.
Что мы видим?
Портерная – это прежде всего тёплый склад для бутылочного пива. Не холодный – а именно тёплый со стеллажами для бутылок.
Распивочная портерная – это всего один зал, чистый с пристойной (!!) мебелью. Ни два, ни три, а только один, в котором нельзя есть (см. выше), но только пить.
При портерной могла быть квартира продавца, но использовать её как доп.помещение под распивочную категорически воспрещалось, даже с целью «угощения гостей».
Ледники для хранения бочкового (каскового :-) ) пива могли находиться как при портерной, так и в соседних домах в случае, если не было возможности устроить ледник прямо при портерной. Надо полагать, что прикатывали бочку из соседнего подвала, когда заканчивались пиво и портер в самой портерной.

Последний пункт говорит о том, что из бочек портер также переливали по бутылкам уже в портерных. Но каким образом это совершали технически, совершенно непонятно. Были какие-то портативные разливочные аппараты? Или это делали вручную через воронку?

Про культурную составляющую портерной – пианино, граммофон, газеты – пока речь не идёт. Однако «чистый покой для распития с пристойной мебелью» позволяет додумать себе некий клуб, паб. Хотя это устоявшееся предположение следует подкрепить какими-то существенными доказательствами.

Бесспорно, интересны также статьи о взыскании штрафор за нурушения при продажи в портерных:

Понятное дело, что грубейшим нарушением является продажа пива с вредными примесями. Отрадно также, что предусмотрен штраф за продажу скисшего пива.

Что ещё можно почерпнуть из данного документа? Конечно же, то, что помимо отечественного портера существовал и импортный. Об этом говорит статья 484:

Заметьте, акцизные процедуры с иностранным портером были точно такие же, как и для крепких иностранных напитков. Это свидетельствует о том, что спрос на портер был очень высок. Насколько? Устав о питейных сборах и акцизах вряд ли нам ответит на этот вопрос. Зато без всякого труда можно найти другой документ того времени – «Статистическое обозрение внешней торговли России», собранное Григорием Наболсиным в 1842 году.

Статистика по импорту портера велась с 1827 года. И если импорт портера в бочках (я надеюсь, в касках) из-за достаточно суровых пошлин увеличился к 1842 году лишь в 2,2 раза. То «потребление портера лучшего сорта, привозимого в бутылках, увеличилось в значительно пропорции». С 1827 года по 1842 год это потребление увеличилось в 6,68 раз. Не может не поражать статистика до бутылки.
Скорее всего именно это время и сформировало новый сорт портера – имперский стаут. Но это совершенно другая история.

Мюнхен, Мюнхель, Мюнхельхаузен, Мюльхаузен, Мюнхаузен… только, пожалуйста, не все сразу.

Жених и невеста в последний раз сфотографировались перед центральным входом. Свадьба уехала, положив начало новой традиции. На улице было очень душно, я пошёл в столовую съесть тарелку холодного борща. Там столкнулся и зацепился языком со своим родственником, работающим на бутылкомоечной машине. Слово за слово, и я опоздал на автобус.
Солнце припекало, и я поплёлся на маршрутку. Она на удивление быстро подъехала.
- Сразу за мостом остановите, - сказала одна из пассажирок.
- Выйду и я, - подумал я, - давно я здесь не был.
Маршрутка остановилась прямо у памятника Шостаковику. Молодой Шостакович показывал на торговый центр «Гранд Каньон». Я уда и направился. На лифте я поднялся на третий этаж… Догадайтесь зачем?
Ну, правильно… Давным-давно тут находилась мини-пивоварня и ночной клуб «БарСук». Никакого «Гранд-Каньона» в помине не было, вход был через развлекательный клуб «Лидер». Варили традиционное самоварное пиво – светлое и тёмное. Официантки носили лисьи и песцовые хвосты на юбках, хоть как-то оправдывая название заведения. Говорят, здесь устраивался стриптиз по вечерам. Вполне возможно, но я лично его не видел.

Потом вдруг мини-пивоварню переименовали в «Мюнхель»… Странное название. Скорее всего, это просто слияние двух слов «Мюнхен» и «Хель». А может, ещё какой-то сакральный смысл заложен.
Судя по всему, вместе с названием сменились и хозяева. Там какое-то время работала Елена Тюкина, которая нынче управляется пивоварней «Найтберг»… Был я в «Мюнхеле» в последний раз к своему стыду ещё тогда, когда Елена трудилась.
Мы пару раз пытались отпраздновать дни рождения здесь, но каждый раз нарывались на саксофониста. Саксофонист играл всегда увлечённо, но настолько громко, что никакого общения не получалось, поэтому место дислокации выездных заседаний мы сменили на «Диккенс».

Что изменилось с тех пор? Зал тот же, мебель – та же. Ничего с этим массивом дуба не сделается и через 10 лет. Вот только варочный порядок уже как-то странно смотрелся. Его зачем-то частично разобрали. В принципе он был уже давно бутафорией, ибо производство перенесли ещё в феврале на 4ый Предпортовый проезд (это поближе к пулковскому «Пауланеру», кто не знает). Вернее там открыли новый заводик. А здесь теперь фактически не мини, а просто клуб «Мюнхель».

В ассортименте значатся четыре своих сорта: светлое, красное, пшеничное и портер. Цены весьма гуманны. Первые три подают по 0,33 и 0,5 л по очень гуманным ценам 70/120 р. соответственно. Портер почему-то разливают по 0,4 и 1,0 л (120 и 300 р.). Для того, чтобы узнать почему, я и взял портера. Была ещё одна причина – к портеру полагается шоколадка. Для контраста было заказано пшеничное.
Удивительно, но от прежнего пшеничного тут ничего не осталось. Современная версия – это клон Хугардена в несколько облегчённой форме. Цитрус- цитрус и ещё раз цитрус в аромате. 4,5% на 12% совсем не чувствуются. Тело лёгкое как раз на жару, которая за бортом. И если уж и говорить об освещающем вкусе по всем правилам маркетинга, то это как раз про мюнхелевское пшеничное. Пшеница, дрожжи, лимон… Каких-то специй или бананово-персиковых тонов обнаружено не было. Впрочем, как и ярко выраженной хмелевой горечи. Ну, и не страшно. С удовольствием осушил кружку в несколько глотков и перевёл дух.
Портер принесли без шоколадки… Я хотел было возмутиться, де безобразие, где мой, обещанный мне горький шоколад. Но официантка почувствовала мои флюиды и прибежала с шоколадной монеткой, на одно стороне которой был выдавлен незамысловаты герб Мюнхела с навязшей в зубах надписью 1516, а на другой стороне красовалось слово «porter». Приятная мелочь, согласитесь.

Вот только запах у портера был своеобразный. Уксус и ничего кроме уксуса. Так пахнут консервированные финские огурцы в нарезке и некоторые венгерские корнишоны. Ничего пивного. Цвет прекрасный чёрный, красивая пенная шапка, но подносишь к носу – маринад. Что за чёрт?! Делаю глоток – вроде нескисшее. Но запах… Либо варка такая, либо всё же разливное оборудование надо хоть иногда промывать. Вкус интересный, сложный. Чувствуется прикосновение руки Елены Тюкиной. Очень плотное тело говорило само за себя: начиналось с туманной жжёнки, затем появлялись шоколадно-карамельные тона. Окончание было совсем непредсказуемым – копчёно-головешечные оттенки напомнили, что над Красной площадью стоит смог. А в послевкусие ворвался наглым образом шведский снюс со своими никотиновыми штучками. Что такое? Наверное, всё же окисление какое-то есть, говорю я сам себе и делаю ещё глоток, невзирая на уксусный ангидрид, но опять нахожу вкус приятно шоколадным с завершающимися копчёными тонами. Что бы это значило? Может, повар перепутал вёдра? Странные ощущения. Не могу сказать, понравилось или нет. Без шоколадки было бы совсем тоскливо. А вот оно в чём дело! Вот в чём смысл шоколадки!

На выходе меня привлёк плакат про Заповедь чистоты. Да, такой трактовки я ещё не встречал. Кочетовы должны обзавидоваться.

Дальше – больше. Заглядываем на сайт. На первой странице мы обнаруживаем интереснейшую цитату: «История создания пивоварни «Münhell» восходит к средним векам. В 1516 году тогда еще никому неизвестный пивовар Карл Мюнхель из местечка Мюнхельхаузен, что в восточной Баварии, создал уникальный по тем временам сорт пива, который разительно отличался от существующих образцов. Старый Карл строго следовал положениям «Заповеди о чистоте пива», утвержденной баварским герцогом Вильгельмом IV в 1516 году, а именно – «ничего, кроме ячменя, хмеля и воды»...»

Что за Мюнхельхаузен такой??? Есть город Mühlhausen (Мюльхаузен), но он не в Баварии, а Тюрингии.
А Мюнхельхаузен – это скорее всего родовое поместье барона Мюнхаузена.
Чебурашка, Чебуреки, Чебоксары…